История наших денег

Златницы, копейки, сабельницы...
История наших денег

Судя по многочисленным откликам на публикации в "Салоне" исторических сведений о рубле и гривне, читатели хотят иметь много не только денег, но и знаний от них и о них. Попробуем продолжить серию таких очерков.

"А се его злато"

В Х веке в молодой Руси, тогда еще Киевской, преобладало натуральное хозяйство. Это значит, что в имениях изготовлялось почти все необходимое для нормальной жизни. А коль уж почти все имеется, то нужны ли рынки, а заодно и деньги? Оказывается, нужны именно из-за этого "почти". Ведь зажиточной части населения всегда не хватает чего-нибудь заморского.

Но торговля шла вяло. Нужды рынка успешно удовлетворяли завезенные когда-то купцами римские денарии, византийские милиарисии, западноевропейские пфенниги и, главным образом, дирхемы Арабского халифата, ставшие наиболее почитаемой СКВ в Европе и Азии. И вдруг, как ручеек в полноводную реку, в монетную массу Руси вливается небольшое (судя по находкам) количество златников и сребреников отечественной чеканки. Зачем?

Да, в конце Х века приток "свежей" монеты с Востока резко сокращается. Но еще очень много старых дирхемов имелось в наличии и хранилось в кладах. Значит, не с целью поддержания торговли решил выпустить свои монеты князь Владимир Святославич Красное Солнышко (он же Великий, он же Креститель, он же Святой). Цель была явно политической, ведь монеты - важный атрибут суверенного государства.

На монетных первенцах Руси красовался (если это слово подходит к получившимся изображениям) портрет князя с маленьким трезубцем у левого плеча. Оборотную сторону занимал лик Иисуса. Чтобы нельзя было спутать этих особ при низком уровне чеканки, легенды уточняют, кто где помещен. Вокруг головы Сына Божьего, помимо очерченного нимба, указанно полное или сокращенное его имя. На лицевой стороне златников можно разобрать: "ВЛАДИМИР, А СЕ ЕГО ЗЛАТО", на сребрениках - "ВЛАДИМИР, А СЕ ЕГО СРЕБРО" или просто "ВЛАДИМИР НА СТОЛЕ" (т.е. на престоле, на троне).

Через некоторое время на серебре перестают помещать Иисуса, а освободившееся поле целиком занимает трезубец. Новой длинной легенде тесно на одной стороне и она заканчивается на другой: "ВЛАДИМИР НА СТОЛЕ, А СЕ ЕГО СРЕБРО".

Так как Владимир начинал выпуск монет почти одновременно с навязыванием подданным христианства, то заменить божественное изображение чем-то второстепенным (скажем, узором) тогда не только б не осмелились, но и не додумались бы. Значит, трезубец равнозначен Богу. Возможно, он символизирует три перста (Троицу?) или пикирующего голубя (Дух святой?). Но это лишь гипотезы, причем далеко не все. Ясно лишь, что это еще не герб.

Получается, заменяя языческую религию (многобожие) предков на позаимствованную у Византии христианскую и помещая на одной монете лики Иисуса и свой, Владимир как бы оповещал подданных, что на небе един Бог, как в государстве един князь.

Монеты, выполненные в традиции опять-таки византийского иконописного искусства, с помощью легенд на древнерусском языке оповещали мир о независимости Руси, несмотря на подчинение ее церкви константинопольскому патриарху.

Любопытен такой эпизод. Резчику первых монетных штемпелей необходимо было изобразить крупным планом лица Иисуса и князя, т.е. без нижней части тела. С божеством все ясно, его никто не видел, оно всемогущее, и изобразить от него можно одну голову. Но как изобразить князя по пояс? Половину от живого, ныне здравствующего князя?! Это не так легко было осознать в тот момент на Руси. Все-таки мудрое решение было найдено: в примитивной манере, без всяких пропорций, на уровне груди князя добавлены две вертикальные, с надломом внизу, линии, символизирующие ноги. Теперь с начальством все в порядке. Такая композиционная находка на монетах сохранялась до тех пор, пока не придумали полнофигурное изображение князя, сидящего на троне.

Звенящие "чешуйки"

В 1534 году Елена Глинская - мать четырехлетнего великого князя Ивана IV (пока еще не Грозного) - повелела по всей Московской Руси при торговле производить расчеты монетами одинаковых образцов. Ведь разнокалиберные серебряные денежки, изготовлявшиеся на монетных дворах недавних удельных княжеств, затрудняли расчеты в теперь уже едином государстве.

Дабы не выдумывать чего-то сверхнового, было решено чеканить монетки трех весовых групп. Большие почти соответствовали новгородским образцам. Следующие были в два раза легче и почти равнялись прежним московским, а так как и они были "тяжелыми" для мелких сделок, то недолго выпускались еще вдвое более легкие полушки с изображением птички. И уже для совсем мелочных покупок на местах использовали медные маленькие пулы, которые, даже после прекращения их изготовления в уделах, продолжали нести службу до полного стирания изображения.

Чтобы представить себе размер полушки, надо всего лишь учесть, что ее "старшая сестра" хоть и была в четыре раза крупнее, но не больше ноготка на большом пальце руки пятиклассника и весила 0,68 г.

Для лицевой стороны этой "крупной" монеты выбрали изображение всадника (князя), направляющегося всегда в правую сторону, с опущенным вниз копьем. Средним же монеткам оставили изображение всадника, "размахивающего" саблей. Реверс занимали легенды с именем и титулом восседающего на коне правителя: "WСПОДАРЬ ВСЕЯ РУСИ", "КНSЬ ВЕЛІКІ ИВАН", а после 1547 года, когда Иван Васильевич венчался на царство, - "ЦРЬ И ВЕЛИКІИ КНЯЗЬ ІВАНЪ ВСЕЯ РУСИІ", "ЦРЬ И КНSЬ ВЕЛИКІ ИВАНЪ ВСЕЯ РУСИ" и т.п.

Хоть теперь эти монетки чеканились в разных городах, названия за ними закрепились прежние: денга московская сабельная, московка, сабельница и денга новгородская копейная, новгородка, копейка.

Заготовками для денег служили кусочки серебряной проволоки, поэтому вид готовой продукции денежных дворов не имел постоянной формы и чем-то напоминал рыбью чешую. Из-за этого на "чешуйках" крайне редко оставался цельный оттиск круглых штемпелей. Да к этому и не стремились. Главным требованием было постоянство веса и пробы.

С годами в разговорной речи от денги сабельной осталось лишь "денга", а от денги копейной - "копейка". Но еще очень долго счет велся не на копейки, а на денги. Копейку считали за две денги.

Многих удивило отсутствие мягкого знака в слове "деньга". Ведь верно? Он прочно занял место на уже медных деньгах с 1796 года. С 1849 года такие монеты назывались ласково "денежками". В 1839-1848 годах и с 1867 года - "1/2 копейки", а в 1925, 1927 и 1928 годах - "полкопейки".

На общероссийских денгах допетровского периода номинал не указывался вовсе. Подсказку, что в руке находится пуло, деньга, денга, можно обнаружить лишь на монетах некоторых удельных княжеств.

В 1989 году по случаю "500-летия единого русского государства" Советский Союз выпустил для продажи серию трехрублевых серебряных монет 900-й пробы, с содержанием драгметалла 31,1 г. На одной из них как раз были изображены первые общерусские "чешуйки": копейка, сабельница и полушка. Жаль, что изображение монеток здесь оказалось увеличенным примерно в полтора раза.

На пути к Медному бунту

В 1654 году Россия воссоединилась с частью польской Украины. Назревал вооруженный конфликт с Речью Посполитой, не желавшей за так терять территории. А любая война требует финансовых инъекций.

Царские казначеи, изыскивавшие источники необходимых (огромных!) средств на военные нужды, обратили внимание и на то, что новые подданные - малороссы - не привыкли к проволочным копейкам, а продолжают пользоваться талерами (в России их называли ефимками). Было решено пустить талеры на внутренний рынок страны, сменив их западный облик на отечественный и объявив рублями. Еще пробовали четвертовать талеры и чеканить из секторов полуполтины, т.е. 25 копеек.

Отсталая техника Московского Денежного двора не осилила длительный выпуск новых монет. К тому же по весу новый рубль равнялся не сотне, а только 64-м старым копейкам, да и проба копеечного серебра была значительно выше. Тогда дело упростили: от перечеканки ефимков перешли к их примитивной надчеканке. На них ставились два клейма - одно круглое (его выбивали обычным лицевым штемпелем копейки), второе прямоугольное с датой "1655". Такие ефимки с признаками уже официально менялись на 64 копейки.

Безуспешными оказались и попытки чеканить медную полтину размером с ефимок. Тогда правительство додумалось выпускать копейки из медной проволоки, принудительно уравнивая их в цене с серебряными. Самое интересное, что россияне безропотно соглашались с такими новшествами, коль их огласили от имени царя-батюшки. Но было одно "но"… Выплачивая жалованье медью, казна собирала налоги только серебром. Тогда-то серебряные денги стали исчезать, зато бояре наводнили рынок фальшивыми медяками. Ремесленники, крестьяне, купцы и служивый люд нe могли бесконечно нести такое бремя.

Подвел черту реформе Медный бунт 1662 года, жестоко подавленный, но вернувший монетное дело в русло "старины глубокой". Медные монеты у населения выменивались исходя из цены металла: за рубль (100 копеек) медью платили 1 копейку серебром.

Автор: Александр ФЕДОНИН
Все статьи рубрики: Аналитика
«Салон Дона и Баса», выпуск: № 43(1419) 06.06.2008