От долговых камней - к ассигнациям

Шотландец Джон Ло, автор идеи о замене металлических денег на бумажные, остаток жизни провел в нищете
От долговых камней - к ассигнациям

Бумажные деньги не в пример удобнее металлических - и легче, и печатать их проще, и больше ценного металла (который, как известно, ресурс невозобновляемый) остается на прочие нужды. Однако понимание этого пришло к нашим предкам не сразу: ассигнации прошли достаточно долгий путь внедрения в широкие массы.

Берегите лавки!

В средние века торговля в Европе шла с нарастающими темпами. Купцы год от года все быстрее реализовывали заморский товар и, скупив местный, вновь отправлялись в дальний путь.

Заминки на рынке если и происходили, то первоначально, в момент приезда "из-за моря". Ведь гости при себе имели чужестранные монеты, которые с непривычки трудно было использовать: приходилось производить сложные перерасчеты, так как деньги разных стран были непохожи не только по изображениям, но и по весу и пробе драгоценных металлов. Купцы же академий не заканчивали и подолгу пересчитывали громоздкие дроби, ибо хорошо понимали, что малейшая ошибка чревата убытками.

Чтобы не терять попусту времени, шли за услугами к менялам. В лавках этих почтенных и всеведущих работников рынка можно было за плату определить подлинность сомнительной монеты, обменять привезенные, скажем, из Дамаска дирхемы и динары на венецианские гроши и дукаты, попутно узнать, много ли флоринов, сольдо или гульденов дадут за такие динары во Флоренции.

Менялы дорожили своей репутацией. Но если кого-то из них уличали в мошенничестве, то его имущество крушили вдребезги. Такого называли "банкротом". Этот термин произошел от слияния двух итальянских слов: "la banca" (скамья, лавка) и "rotta" (сломанная). Тут уж совсем легко догадаться о происхождении слова "банк".

Ростовщики и долговые камни

Помимо обменных валютных операций средневековые менялы наращивали свои богатства за счет ссуд, т. е. давали деньги в долг под определенные проценты. В качестве залога им оставляли стоящие вещи, которые надлежало выкупить за сумму, превышающую взятую. Не выкупленная в срок вещь становилась собственностью менялы (это ли не прообраз современных ломбардов?). Таких менял еще называли "ростовщиками". Со временем менялы и ростовщики стали обособляться, хотя обобщающие конторы, как говорится "два в одном", не исчезли. К разряду ростовщиков относится старуха-процентщица с трагической судьбой из романа Ф. Достоевского "Преступление и наказание".

Впрочем, в долг давали всегда, и всегда в рост, то есть под проценты (близкие родственники и благотворительность - не в счет). А как иначе, если за время ожидания возврата инфляция съедает частичку отданной суммы! На полях крестьян архаичной Аттики (Греция) стояло множество долговых камней. За неуплату долга люди безропотно шли в рабство, ибо залогом объявляли сами себя. Из-за того, что в Афинах оставалось все меньше вольных хлебопашцев и защитников отечества, греки согласились на реформы Солона (594 г. до н. э.).

Ссудами ростовщиков в свое время перебивался будущий первый пожизненный диктатор Рима Гай Юлий Цезарь. Его кредиторами были союзники и конкуренты, среди которых - богатейший Красс, Брут и Помпей. Последний был еще и зятем Цезаря.

Залог по-королевски

Читая сказки и глядя мультики, думаешь, что жизнь царей, князей, королей была сладкой и беззаботной: хочешь - ешь пирожное, хочешь - мороженое! Вовсе нет. Вернее, не всегда. Монархи вынуждены были разграничивать свои доходы от государственной казны. Так, Карл VII, коронованный на французский престол при содействии Жанны д’Арк, так рьяно тратил свое состояние на дорогие одежды, украшения и пополнение коллекции оружия ювелирной работы из драгоценных металлов, что порой брал в долг не только у ростовщиков, но и у придворных поваров. Начавший Столетнюю войну английский король Эдуард III даже как-то пригрозил депутатам парламента, что если те за счет государственных денег не погасят его личные долги, то он переедет из королевской резиденции - Тауэра - к своим кредиторам в качестве заложника. Эдуард не учел, что ростовщики могли отказаться от живого залога, на кормление и содержание которого понадобились бы дополнительные расходы. По сравнению с таким решением кажется вполне нормальным шаг одного из итальянских королей, взявшего солидное количество деньжат под залог одного из атрибутов власти - тронного кресла.

Справедливости ради следует вспомнить, что от заслуживающих доверия лиц ростовщики могли ничего не брать в качестве вещественного залога. Достаточно было заручиться распиской берущего, в которой выражалось обязательство вернуть долг с исполнением всех поставленных условий. Такой рукописный документ получил название "вексель". Он-то и стал предвестником бумажных денег…

Премия на подводах

Через века, нет, тысячелетия после своего появления металлические деньги уподобились скотским, которые они-то и вытеснили из обихода. Еще бы, ведь медь, серебро и особенно золото - именно эти металлы главным образом шли на изготовление монет - не бесконечны в природе. А торговля год от года развивается и, соответственно, растет потребность в денежной массе. При крупной сделке приходилось перемещать от места к месту вереницы телег с металлом. Так, императрица Елизавета I Петровна повелела заплатить Михайле Ломоносову за хвалебную оду 2 тысячи рублей медной монетой и выделила несколько подвод для доставки премии к дому автора.

К тому же монеты постоянно стираются, что делает их не только чище, но и ведет к безвозвратной потере драгоценного металла. Важно еще и то, что чем больше металла - золота, серебра и меди - уходит на монеты, тем меньше его остается для изготовления украшений, оружия и т. п.

Все это заставило политиков и финансистов задуматься: чем заменить металлические деньги?

Шелест вместо звона

Молодой шотландец Джон Ло, или Лоу (1671-1729 гг.), из-за любви к карточным играм и прочим азартным развлечениям довольно быстро прокутил полученное от отца-ювелира наследство, но не навыки предприимчивости. В моменты отсутствия звонкой монеты он раздавал карточные долги и "оплачивал" покупки простыми расписками с обещанием обменять их на государственную валюту к указанному сроку. В один прекрасный момент Джона осенила гениальная мысль: "А почему бы и правителям не выдавать своим подданным вместо металла бумажные расписки примерно такого содержания: "Сей листок выдан вместо столько-то монет с правом обмена его в любое время на эти самые монеты"? В данном случае металл и карманы не оттягивает, и не сотрется, и не потеряется.

Воплотить идею на родине не удалось, так как, совершив убийство человека, Ло сбежал во Францию, где заручился поддержкой герцога Орлеанского. Был создан банк, выпускавший бумажные деньги и обменивавший их (поначалу) свободно на металлические.

Правда, государственные долговые обязательства надлежало защитить от ловких фальшивомонетчиков сложным оформлением, но это достигалось меньшими затратами, чем требовались для чеканки монет.

Доходы нетрадиционного банка Джона Ло позволили снарядить экспедицию на Американский континент и основать там город, названный в угоду герцогу Орлеанскому - Новый Орлеан. Казалось, что бумага превратилась в золото.

Бумажные деньги уже тогда прозвали "сладким ядом королей" - ведь так трудно удержаться, чтобы не отпечатать "бумажек" больше, чем имеется в казне монет или драгоценностей, гарантирующих их покупательную способность. Но в экономике свои законы, которые не обманешь: стоит только превысить норму выпуска ценных бумаг, как они начинают обесцениваться - идет процесс инфляции.

Виновником начавшихся финансовых потрясений объявили инициатора - Ло. Чтобы избежать ареста, он, прихватив сундучок денег (конечно, не бумажных, а золотых), по-английски, молча отъезжает в Италию. Однако на таможне "скромный" груз конфисковали, и остаток жизни Джон провел в Венеции, влача чуть ли не нищенское существование.

Прима, но фальшивая

И все-таки не Джону Ло принадлежит пальма первенства в данной сфере. Еще до его рождения, в 1661 году, первые европейские бумажные деньги выпустил Стокгольмский королевский банк по инициативе Иоганна Пальструха. Образец первого бумажного талера не сохранился. Банкнота же следующего года выпуска находится во владении национального банка Швеции и хранится как ценная реликвия. Но случился казус: во второй половине ХХ века "реликвию", к досаде многих, развенчали. Выяснилось, что это искусная подделка. Поражает деловая активность фальшивомонетчиков - всего за год они овладели новыми для них навыками по изготовлению штампов и освоению техники печатания. Однако владельцы не больно-то огорчились от такой сенсации. Они стали гордиться тем, что владеют первой фальшивой банкнотой если не мира, то Европы.

Заметим, что если в Европе и Америке бумажные деньги государственного масштаба стали завоевывать признание во второй половине XVII - начале XVIII веков, то в Китае фэй цянь (летающие монеты) были уже в IX веке.

Бумажный пример заразителен

Петр I вынашивал идею перенять у шведов или французов принцип использования бумажных денег. Даже пытался пригласить в гости одного из "отцов" эксперимента - Джона Ло. Но из-за того, что во Франции дела пошли под стать поговорке "первый блин комом", у российского императора остыл интерес к такому мероприятию.

При преемниках (вернее преемницах) Петра I финансы России оказались весьма запущенны из-за частых дворцовых переворотов, казнокрадства, ведения войн и расточительности императриц на гардеробные нужды. Каналы денежного обращения оказались переполнены тяжеловесной медной монетой, которая была мало пригодна для крупных сделок. Состояние госбюджета при Елизавете I, а тем более при Екатерине II заставило правительство серьезно заняться вопросом выпуска бумажных платежных знаков. Принятие положительного решения было ускорено разразившейся Русско-турецкой войной (1768-1774 гг.). Высочайшим манифестом от 29 декабря 1768 года в России были выпущены первые бумажные дензнаки - ассигнации.

Автор: Александр ФЕДОНИН
Все статьи рубрики: Аналитика
«Салон Дона и Баса», выпуск: № 94 (1470) 02.12.2008