Восточная Европа: где слабо - там и рвется

Сможет ли Прибалтика, "кинувшая" Россию в пользу ЕС и НАТО, выбраться из предреволюционного тупика?
Восточная Европа: где слабо - там и рвется

Телекартинка беспорядков в Риге произвела тяжелое впечатление на всех, кто до сих пор представлял Прибалтику чинной и спокойной. Если погромы в Таллине весной 2007 г. с натяжкой списали на "дикость" русскоязычного населения, то в Латвии ни о какой особой роли "неграждан" речи уже не было...

Тихая разруха

Президент Валдис Затлерс отреагировал на случившееся жестко, но взвешенно. Осудив погромы, он грустно констатировал, что Латвия больше не является страной, где любые акции протеста носят мирный характер. Глава Латвии признал, что причиной беспорядков стало резкое снижение доверия общества к государственной власти.

Гнев протестующих был адресован "импотентному правительству" и "оторвавшемуся от народа сейму", который одобрил антикризисные мероприятия, ударившие по населению. О том, что такие меры, как повышение налогов и снижение государственных расходов, в том числе на социальные нужды, были условиями предоставления Латвии кредита МВФ, участники митинга не вспоминали.

Латвия оказалась на грани дефолта, и никто не знает, что именно делать в ситуации, когда мировой финансовый кризис становится катализатором внутренних процессов, которые многие годы разъедали экономику страны. Туристы, приезжающие в Ригу, видят приведенный в порядок Старый город, ухоженные отели и скверы, спокойных и приветливых людей. Гостям не показывают разрушающиеся здания заводов и фабрик, а также находящиеся в 10-15 минутах ходьбы от Старого города большие дома с пустыми глазницами окон. Эти наглядные признаки упадка являются итогом поспешной реституции, проведенной без учета финансовых возможностей прежних владельцев и их наследников, оказавшихся не в состоянии ни поддерживать возвращенную собственность в нормальном состоянии, ни продать ее обедневшему населению.

Сами латыши объясняют эту мрачную картину тем, что старая экономическая инфраструктура, существовавшая во времена СССР, проводниками "поющей революции" радостно уничтожена, а новая не создана. А вступление в ЕС ударило по экономике, в первую очередь по сельскому хозяйству и рыболовству. "Евроограничения" на национальное занятие - отлов трески - стали особенно болезненными для Латвии: они ударили и по госбюджету, и по рыболовным компаниям, и по рядовым гражданам. Процветает только сфера обслуживания: кафе, рестораны, гостиницы и другое. Специалисты же и толковая молодежь уезжают в Европу.

За что боролись...

Одно российское издание привело на днях случай, когда два года назад в ответ на вопрос его корреспондента, где находится смотрящая на Запад рижская статуя Свободы, троица молодых латышей, по виду студентов, разразилась отборным русским матом в адрес этой самой "западной свободы". И вот на днях их сверстники с энтузиазмом громили здание сейма и заодно все, что движется или блестит.

Беда Латвии (впрочем, это общая проблема современного мира) состоит в том, что многие молодые люди не считают государство, в котором они живут, своей страной. Отчасти это объясняется уровнем жизни. Главной же проблемой является принципиально новый культурный контекст, связанный с победной поступью глобализации.

В годы перестройки Латвия, равно как и другие "нерусские" республики СССР, боролась за создание национального демократического государства, что в итоге вылилось в повсеместном выдавливании этнических русских из сферы бизнеса и госуправления. Так, образно говоря, латыши вместе с водой выплеснули ребенка - одновременно со славянскими кадрами из экономических реалий Латвии почти полностью исчез и российский бизнес со своими инвестициями, в отличие от холеного европейского бизнеса чувствующий себя в экстремальных постсоветских условиях, как рыба в воде. А следом за российскими предпринимателями, поддерживавшими работу крупных предприятий и целых отраслей, из республики пропало и нечто большее - огромные деньги за транзит российских нефтепродуктов в Европу (Россия сегодня стремительно строит морские нефтяные терминалы и заводы по производству сжиженного газа в Ленинградской области, на берегу Финского залива). Так было покончено с еще одной транспортной монополией, на которой прибалты делали не только деньги, но и политику.

Вместо русских к управлению страной и местной экономикой пришли "свидомые" национальные кадры, единственной "профессией" которых была их "нерусская" идентичность, а уровнем "компетентности" - способность объяснить нации, сколько и чего забрала у нее, нации, Россия. Поэтому немудрено, что прибалтийские (и не только латышские) демократы, пролившие ведра слез по милому их сердцу традиционному хуторскому хозяйству, "уничтоженному" советской властью, особенно рьяно стали насаждать "восстановление" мелкого фермерства, которое без "подпитки" со стороны крупной ("советской") промышленности в условиях грянувшего мирового кризиса было раздавлено практически в одночасье.

Так что сегодня антирусский и антироссийский пафос в глазах граждан прибалтийских стран выглядит, по меньшей мере, неуместным. Отчасти это объясняется общим разочарованием в национальной политике, а также разрушением представлений о возможности быстро и безболезненно создать национальное демократическое государство. Сегодня некоторые деятели латвийского "Народного фронта" признают, что "русских элементарно кинули": привлекли на свою сторону, пообещав равные права, а потом превратили в "неграждан".

А кушать хочется всегда!

Главной же причиной недовольства является экономика: экономический кризис стал детонатором, запустившим процессы агрессивного возмущения. И это справедливо не только для Латвии: вскоре после рижских погромов история повторилась в столицах Болгарии и Литвы, которые также совсем недавно уделяли свое внимание не столько экономике, сколько обоснованию своего вступления в ЕС и НАТО скорой счастливой жизнью вдали от "русского медведя".

Любопытно, что еще в момент вступления страны в Евросоюз в Латвии было много противников этого. Но для того чтобы склонить на свою сторону общественное мнение, прозападно ориентированные политики использовали простой тезис: "Нет хорошего выбора, а есть выбор между плохим и очень плохим". То есть либо "в Евросоюз, либо обратно в Советский Союз". Это "классика" предвыборных технологий, которой, кстати, активно пользуются сегодня украинские прозападные политсилы.

Но ситуация уже меняется. Да, у многих латышей за последнее время выросли зарплаты. Но это достигнуто за счет того, что они получили возможность уехать в Европу. Соответственно, появился дефицит рабочей силы и внутри страны. Вот почему работодатели просто вынуждены платить больше тем немногим, кто остался.

Чтобы компенсировать возросшие издержки, производители повышают цены на товары и услуги. Как следствие раскручивается маховик инфляции. И высокие зарплаты сразу же обесцениваются. Поэтому в Латвии все больше ощущается недовольство, вызванное отсутствием ощутимого улучшения уровня жизни в стране от вступления в ЕС. Хотя радикальных массовых требований за то, чтобы выйти из европейской интеграции, пока еще нет. Многие считают, что "все уже сделано, и назад дороги нет". Но политики все чаще выступают с самыми жесткими требованиями к ЕС, которые направлены на защиту национальных экономических интересов.

Сегодня Латвия, в силу особенностей ее экономики и культурного контекста, оказалась тем слабым звеном ЕС, которое не выдержало первым. И ее опыт показывает, что ни одно государство Европы не застраховано от повторения подобного сценария.

Автор: Александр УСОВ
Все статьи рубрики: Аналитика
«Салон Дона и Баса», выпуск: № 6 (1483) 23.01.2009